Приветствую Вас Гость!
Вторник, 13.11.2018, 23:15
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 80

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Корзина

Ваша корзина пуста

Поиск

Календарь

«  Декабрь 2012  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Архив записей

Блог

Главная » 2012 » Декабрь » 23 » Заилийское Алатау, г. Алма-Ата
18:58
Заилийское Алатау, г. Алма-Ата

 

ЗАИЛИЙСКОЕ  АЛАТАУ   г. АЛМА-АТА

Мое путешествие на Тянь-Шань началось сначала из Самары в г. Уральск, а затем поездом по территории Казахстана до Алма-Аты. Путь пролегал через унылые, неприглядные осенью, Кулундинскую и Барабинскую степи. Над бескрайней, выжженной солнцем степью, поросшей чахлым кустарником, островками перистого ковыля, да засохшей полынью, медленно позли низко нависавшие облака. Кое-где однообразный тоскливый пейзаж оживляли зеркала мелких соленых озер с растущими поблизости чахлыми рощицами из осин да искривленных берез. Поразило обилие расположенных вдоль железной дороги казахских кладбищ с каменными мини-мавзолеями, украшенными куполами и башенками. Зачастую крыши каменных мавзолеев  украшали мусульманские полумесяцы. Причем иной раз поблизости от степных некрополей не было и намека на казахские поселения. Невольно возникли вопросы: «Кто возвел эти усыпальницы? Когда?!» Видимо ощутив мое удрученное настроение, попутчик – загорелый казахский парень, с воодушевлением произнес: «Приезжайте в нашу степь весной! Когда увидите, какой она бывает красивой от множества ярких цветов и зелени трав, то уверен, обязательно полюбите казахстанские степи!». Оценив трогательную приверженность юноши к родному краю, я все же отметила, что больше всего на свете люблю горы! На что, пожав плечами, парень заявил: «Да, в общем-то, и горы в районе Алма-Аты неплохие, но, на мой взгляд, привольные степи все же лучше!!!» Кстати имя у моего попутчика было Дархан, что на казахском языке означало – свободная жизнь или просторный мир!

Ближе к железнодорожным станциям в поле зрения появлялись небольшие поселки с домиками, возведенными из кизяка, а то и отдельно стоявшие войлочные юрты. Рядом с юртами стояли на привязи лошади, либо важно расхаживали высокие двугорбые верблюды. Эти неприхотливые обитатели засушливых степные просторов служили казахам не только надежным средством передвижения, но и необходимым в суровом быту источником мяса, шерсти, молока! Обратив внимание, что я с интересом разглядываю верблюдов, Дархан охотно пояснил: «Кочевые казахи уважают верблюдов, считается, что эти животные должны, по возможности, являться частью калыма, отдаваемого за невесту. Кстати здешние верблюдицы отличаются очень гордым и крутым нравом. Они к себе и близко не подпустят самца, если тот почему-то не пришелся им по вкусу!». С улыбкой глядя в симпатичное лицо рассказчика, я спросила: «Это правда, что верблюды просто обожают плеваться?» Весело рассмеявшись, Дархан заявил: «Вообще верблюды по своему  характеру раздражительные животные, но смачным плевком обычно предупреждают перед атакой на разозлившего их человека, чаще всего на какого-нибудь заезжего туриста, или наглого фотографа, суетящегося перед верблюжьей мордой!»

На железнодорожных станциях, ходившие вдоль вагонов казашки продавали горячие манты, молочные продукты и различные изделия из верблюжьей шерсти: носки, пояса, безрукавки и т.д. Вызвал интерес (экзотический для меня) молочный напиток ШУБАТ, приготовленный из верблюжьего молока. Несмотря на заверения Дархана, что это очень вкусный целебный напиток, по своим качествам не уступающий кумысу, я не отважилась его попробовать! Зато купила для мамы пару теплых носков из верблюжьей шерсти. (По неизвестной причине эти носки разлезлись после первой же стирки!)

Хотя сухая степь, местами переходящая в полупустыню, выглядела весьма сурово, живность в ней все-таки наблюдалась. Наиболее часто из вагонного окна были видны скачущие по степи тушканчики – забавные (похожие на игрушку) земляные зайцы с длинными ушами и хвостом. Изредка встречались рогатые сайгаки по облику чем-то схожие с овцой, только на высоких тонких ногах! Эти желтовато-рыжие, с горбатой мордочкой, степные антилопы отличались поразительной скоростью бега. Кое-где конные пастухи объезжали стада верблюдов или отары овец. Интересно, чем питались эти животные в засушливой и безводной степи?!

Неподалеку от города Аральска над бескрайней степью повисло какое-то странное марево, из которого, словно призрак, возникла большая, парящая в небе птица. На станции в вагон зашли две казашки, предлагавшие пассажирам купить копченых сазанов и жерехов. Признаться, стало очень жутко, когда я увидела покрытые многочисленным язвочками лица и руки этих женщин, безусловно, явившихся следствием экологической катастрофы. Мое путешествие по Казахстану состоялось во времена СССР, на ту пору состояние Аральского моря было еще не столь бедственным! Но постепенно пересыхавшее, отступавшее от своей первоначальной береговой линии Аральское море оставляло после себя соленую песчаную пустыню, отравленную большим количеством пестицидов, принесенных с орошаемых полей реками Сырдарьей и Амударьей. Степные бури поднимали в воздух и разносили ядовитый песок, соль и пыль на многие километры, принося непоправимый ущерб здоровью жителей этого региона. В настоящее время Аральское море отступило от г.Аральска уже на 100 км. Это уже, безусловно, трагедия планетарного масштаба, ведь буквально еще 40 лет тому назад, до начала обмеления, Арал считался четвертым по величине морем-озером в мире!!!  С тяжелым чувством покидала железнодорожную станцию «Аральское море», ибо не выходил из ума образ продавщиц рыбой, кожа которых была буквально изъедена ядовитой соленой пылью и песком! Вероятно, не лучшим образом выглядели и многие жители этого города. Набирая скорость, поезд уносился все дальше и дальше от многострадального Аральска. Навстречу, по степному бездорожью, в направлении к городу мчался грузовик, оставляя за собой длинную полосу плотных клубов белесой пыли.

Мой разговорчивый попутчик Дархан сошел с поезда в Кзыл-Орде. Выйдя на перрон, я сфотографировала его на память и помахала вслед рукой. Оглянувшись, Дархан громко крикнул: «Обязательно приезжайте весной посмотреть на цветущую степь! Не пожалеете!!!»

Ближе к предгорьям Тянь-Шаня климат и равнинный степной рельеф стали постепенно меняться. Среди холмистых возвышений чаще попадались озера, зеленеющие рощи, и даже кукурузные поля. Рядом с крупными населенными пунктами простирались поля пшеницы, хлопчатника, плантации табака, а возле сельских домов встречались многочисленные фруктовые сады и бахчи с арбузами и дынями. Вечером по оконному стеклу монотонно забарабанили крупные капли дождя. Поезд прибывал в Алма-Ату ранним утром, и я очень боялась пропустить момент, когда появятся первые горы и мысленно попросила Духов Тянь-Шаня дать мне какой-либо знак. Я проснулась ночью от мощного звука, будто кто-то незримый коснулся клавиш органа. За окном высилась каменная громада, со скалистыми склонами. Все пассажиры крепко спали, видимо таинственный звук, исторгнутый из недр горы, довелось услышать только мне. Оставшийся путь до Алма-Аты я больше не сомкнула глаз, разглядывая через вагонное окно темневший в ночи горный ландшафт.

На рассвете поезд прибыл в столицу Казахстана Алма-Ату. Выйдя из здания вокзала, я невольно замерла от восхищения. По левую сторону за городскими кварталами величественно и сурово вздымался в поднебесье грандиозный горный хребет с заснеженными вершинами и крутыми склонами! Я впервые увидела вблизи мощную каменную твердыню Заилийского Алатау, входящего в горную систему Тянь-Шаня, и была до глубины души потрясена его безмерным великолепием!!!

Квартира моей знакомой Тамары, у которой я остановилась, находилась рядом с бывшей выставкой народного хозяйства Казахстана, расположенной о подножья Алатау. После завтрака именно туда мы и направились на прогулку. Меня крайне изумил тот факт, что начальная часть архитектурного комплекса Алма-атинского ВДНХ в точности повторяла, неоднократно посещаемое мною, ВДНХ г.Москвы. Хочу отметить, что основную часть своих картин, посвященных Тянь-Шаню, я написала с территории  ВДНХ г. Алма-Аты. Затем мы с Тамарой посетили главную достопримечательность столицы Казахстана – огромную центральную площадь Республики с архитектурным комплексом, состоявшим из 28 метровой монументальной стелы, увенчанной статуей правителя, и расположенными неподалеку скульптурными группами и рельефно-скульптурными стенками с надписями. Хочу остановиться чуть подробнее на каждом из экспонатов этой внушительной (раскинувшейся на 180 м) архитектурной экспозиции. Самый главный из них, а именно Монумент Независимости, возвышается в центральной части комплекса. Прообразом шестиметровой статуи правителя, помещенной на вершину стелы, послужил так называемый «Золотой человек», найденный археологами во время  раскопок сакского царского кургана Иссык неподалеку от Алма-Аты. Уникальной, высокохудожественной  находке «Золотого человека», датируемого 5-4 вв. до н.э., нет аналогов в мире, ибо поразительной красоты головной убор, оружие, парадное одеяние и украшения, захороненного в кургане вождя саков, сплошь состояло из золота. (Будучи проездом в г.Астане, я имела честь лицезреть это великолепное творение древних ювелиров, экспонируемое в Президентском центре культуры, где «Золотой человек» является главным сокровищем экспозиции музея Золота и драгоценных металлов). Однако вернемся к архитектурному комплексу, расположенному на площади Республики в Алма-Ате. На вершине монументальной стелы, у ног «Золотого человека» находился крылатый снежных барс, символизирующий незыблемую государственную власть на земле казахов. У подножья стелы были размещены аллегорические скульптуры: «Матери-земли», «Мудреца-неба» и двух детей верхом на жеребятах. Возможно, данная символика подразумевает Великую, духовную семью Казахстана, а дети-всадники олицетворяют молодость и будущий расцвет Республики?! У подножья стелы находится также и  массивная бронзовая книга «Исполнения желаний». На одной стороне раскрытой книги на древнетюркском, русском и английском языках написано изречение «Выбирай и блаженствуй», а на другой стороне книги находится золотой отпечаток ладони Президента Казахстана Нурсултана Назарбаева. В некотором отдалении от стелы размещены еще десять аллегорических скульптурно-рельефных стен с надписями. В общем и целом -- довольно помпезное, но внушающее уважение, сооружение!

На следующее утро я поехала на окраину Алма-Аты, чтобы полюбоваться живописной горой  Кок-тюбе, на казахском языке это название означает «Синий холм». По дороге мне пришлось сделать две автобусные пересадки. Я поразилась жуткой загазованности уличного воздуха, даже небо было серым от нависшего смога! Несказанно обрадовалась, когда очутилась на окраине города и могла вдохнуть полной грудью свежего воздуха. Чтобы подняться на вершину Кок-тюбе (высота горы 1130 м.) пришлось воспользоваться канатной дорогой. Во время подъема испытала массу восторженных эмоций из-за открывающейся внизу великолепной панорамы Алма-Аты и вида на мощные заснеженные пики Заилийского Алатау. Я долго гуляла по смотровой площадке, расположенной на вершине Кок-тюбе и грустила, что у меня нет с собой фотоаппарата, чтобы запечатлеть дивную красоту горных пейзажей. (По приезду в Алма-Ату обнаружила, что мой фотоаппарат таинственным образом испарился в поезде). Проголодавшись, я зашла в небольшое кафе, расположенное вблизи очень симпатичного фонтана. Из интереса решила попробовать национальное казахское блюдо бешбармак. Надо признать, что бешбармак вкусная, очень сытная еда, но, на мой взгляд, чересчур жирная из-за мяса баранины с добавлением конины!

Вернувшись с Кок-тюбе, я ощутила в квартире Тамары чудесное благоухание. Оказалось, что после работы Тамара зашла на рынок и купила там семь килограммов (необычайно крупных) яблок для варения. Она уже нарезала часть яблок и собралась заливать их кипящим сиропом. Взяла предложенное Тамарой красивое зеленое яблоко и откусила, почувствовав его нежнейшей вкус и рассыпчатую сочность. Никогда не предполагала, что яблоки могут обладать столь восхитительным ароматом! В данном случае Шанель № 5 – отдыхает!!! Подобные яблоки сорта апорт произрастают только в предгорьях Заилийского Алатау, ибо приобретают свой несравненный вкус и запах под воздействием значительного перепада суточных температур (дневной жары и ночного веяния ледниковой прохлады). Тот сорт апорта, что распространен в садах средней полосы России не выдерживает сравнения с Алма-атинским апортом. Я поняла, почему название Алма-Ата на казахском языке звучит как «Отец Яблок»!!!

Последующие три дня я провела на территории ВДНХ, где с увлечением писала картины с развертывающейся перед глазами величественной панорамы Заилийского Алатау с зубчатыми заснеженными вершинами. Когда я работаю над картинами, то как-то теряю чувство времени и почти не фиксирую внимания на окружающем, в этот момент я ощущаю себя единым целым с горами, воздухом, солнцем и даже с кисточками и бумагой, на которой я рисую! Не смотря на уже наступившую в предгорьях Тянь-Шаня осень, дневное солнце грело достаточно сильно. А вот ближе к закату с горных ледников  словно скатывалась невидимая холодная волна и можно было смело надевать куртку. В один из дней, дописывая очередную картину, я незаметно для себя долгое время просидела под жаркими лучами полуденного солнца, а когда пришла домой, Тамара рассмеялась и подвела меня к зеркалу. Глянув на свое отражение, я тоже расхохоталась, ибо увидела в зеркале истинного «вождя краснокожих»! Мое лицо и руки загорели почти до малинового цвета и это притом, что моей коже присуща природная бледность. (После возвращения в Самару, горный загар с красноватым оттенком сохранялся почти до весны, в сочетании с белым медицинским халатом, вызывая у пациентов некое удивление).

Субботним днем Тамара предложила мне поехать в парк 28 гвардейцев-панфиловцев, являвшийся одной из главных достопримечательностей Алма-Аты. По дороге обратила внимание Тамары на сильную загазованность улиц в центральной части города, на что она ответила: «Бывает и хуже, когда из-за застилающей грязной пелены смога не видно даже гор. Алма-Ата находится в межгорной котловине, образованной склонами хребтов Заилийского Алатау, и потому здесь возникают сложности с «розой ветров», особенно учитывая рост численности автомобилей!»  Городской парк 28 героев-панфиловцев буквально утопал в зелени деревьев, и дышать стало гораздо легче. Наряду с могучими дубами и карагачами здесь живописно произрастали клены, сосны и ели.  Центральную часть парка украшал Вознесенский кафедральный собор с яркими внешними стенами и разноцветными куполами. Этому прекрасному 56 метровому собору, построенному из голубой тянь-шаньской ели, удалось выстоять во время мощного разрушительного землетрясения случившегося в 1910 году.  О том природном катаклизме  напоминает лишь погнувшийся крест на одном из куполов, тогда как все одноэтажные постройки г.Верного (старое название Алма-Аты) превратились в руины!  Кстати если еще дальше углубиться в прошлое, то можно отметить на территории Заилийского Алатау -- северного хребта Тянь-Шаня поистине грандиозное землетрясение 1887 года. Землетрясение было такой чудовищной силы, что обвалился один из склонов горы Акжар. В настоящее время огромный Акжарский обвал считается одной из местных достопримечательностей, охотно посещаемой туристами.

Отдохнув на лавочке в тени развесистого дуба, мы с Тамарой направились к чрезвычайно интересному красному зданию -- подлинному образцу деревянного зодчества, декорированного причудливой деревянной резьбой. Как выяснилось, это был музей народных музыкальных инструментов имени Ыкыласа. В музее экспонировалось богатейшее собрание старинных инструментов со всего Казахстана. Из 40 разновидностей казахских музыкальных инструментов мне были знакомы только домбра, флейта и кабыз. Что же касается знаменитых казахских композиторов, музыкантов, и певцов, чьи личные инструменты находились в экспозиции музея, то была наслышана лишь об Абае, Джамбуле и Курмангазы. Почувствовав себя полнейшим профаном, я понуро, вслед за Тамарой  побрела к выходу из музея.

Остаток дня мы посвятили хождению по магазинам. Денег на приобретение хорошего фотоаппарата (взамен украденному в поезде) не хватало, а покупать абы какой  не хотелось. Пришлось довольствоваться закупкой казахстанских сувениров для близких и друзей. По ходу дела Тамара предоставила мне возможность полюбоваться живописными скверами, зелеными бульварами и прекрасными фонтанами Алма-Аты. Особое впечатление на меня произвели два фонтана. Весьма помпезный, огромный фонтан в парке Первого Президента, очень эффектно выглядел на фоне горного хребта. Хочу подробнее остановиться на втором, поразившим меня своей оригинальностью, фонтане именуемом «Зодиак». В центре фонтана возвышался обелиск, на вершине которого покоилось лучистое Солнце. А по окружности фонтанного бассейна были  размещены 12  аллегорических зодиакальных фигур животных. Каждое, искусно отлитое из бронзы животное, было помещено на мраморный пьедестал. Все изваяния, безусловно, хороши по своему замыслу и исполнению, но особый интерес вызвал ОВЕН, ибо это мой знак зодиака! Гордо восседая на своем пьедестале, массивный бронзовый баран поднял к небу голову с загнутыми в спираль мощными рогами. Полюбовавшись фонтаном, бросила в воду монетку, упавшую на красивое мозаичное дно.       

На следующее утро, взяв папку с ватманом, этюдник с акварельными красками и кистями, я поехала на высокогорный каток Медео, расположенный в 18 км. от Алма-Аты. Уходившая в горы дорога пролегала по невероятно красивой местности. Хорошо, что в автобусе было немного народа и мне удавалось, интенсивно поворачивая голову, осматривать живописные окрестности по обе стороны дороги. При подъезде к Медео миновали извилистую бурную речку Малую Алматинку. Выйдя из автобуса вблизи знаменитого катка, я была просто сражена неописуемой красотой высокогорного урочища Заилийского Алатау, а кристально чистый густой воздух вызывал легкое головокружение.  Прямо перед глазами вздымалась ввысь мощная гора Мохнатка, получившая свое название из-за обилия хвойных лесов, покрывавших ее склоны. Выше по ущелью находилась мощная селезащитная плотина, а на высоте 2260 м. была горнолыжная база «Чимбулак».  Знаменитый на весь мир высокогорный каток Медео располагался в нижней части откоса селезащитной плотины. Эта грандиозная противоселевая плотина была возведена в 1966 году в урочище Медео методом направленного взрыва, для охраны Алма-Аты от селей, формирующихся на вершинах западного Тянь-Шаня. Дело в том, что горная речка Малая Алматинка и ряд ее притоков чрезвычайно селеопасны и неоднократно в 1921, 1956 и 1973 годах явились причиной катастрофических сходов разрушительных грязе-каменных потоков. Плотина имеет три последовательных уровня высот, а к ее вершине по склону горы Мохнатки ведет огромная каменная лестница, состоящая из 842 ступеней. Изнурительно долгий подъем по сей лестнице, надо признать, не для слабаков!!! Испытала на себе, преодолев трехуровневый подъем примерно за 30 минут с этюдником на плече, становившимся тяжелее с каждым шагом! Однако жители Алма-Аты и приезжие экстремалы регулярно проводят соревнования по скоростному восхождению по этой уникальной лестнице.

Впервые поднявшись на вершину Мохнатки была просто зачарована немыслимым великолепием урочища Заилийкого Алатау, и сказочным видом на речную долину Малой Алматинки. Было трудно поверить, что эта змеящаяся по дну ущелья, безобидная на вид речушка, в верховьях которой находится красивейших ледник Туюк-су, во время  интенсивного таяния снегов грозит мощным сходом селевых потоков. Протекающие в черте города Алма-Аты стремительные горные речки Большая Алматинка, Малая Алматинка и Есинай предусмотрительно заключены в бетон и запружены в мелкие бассейны, так как во время весеннего половодья отличаются резким повышением уровня воды в руслах.

По старинному преданию, горная долина Малой Алматинки была названа именем  казахского кочевника Медеу, некогда поселившегося в этих живописных местах. Возможно здесь и был когда-то аул Медеу, но, судя по археологическим изысканиям, история этой местности уходит гораздо дальше вглубь веков. В древности предгорья Заилийского Алатау и это прекрасное высокогорное урочище изначально населяли кочевые и полуоседлые племена саков, о чем свидетельствуют археологические раскопки огромных курганов сакских царей и различные высокохудожественные изделия. Затем саков вытеснили племена усуней и кангюев, занимавшихся земледелием и скотоводством. Археологами найдены остатки древних усуньских сооружений из камня и глины, а также  женские украшения, обломки глиняной посуды, серпы, зернотерки... И лишь после завоевательного похода Тимура (Тамерлана) в 1390 г., войска которого нещадно разрушили основную часть поселений в предгорьях Тянь-Шаня, находившихся на Великом Шелковом Пути, в долине Малой Алматинки обосновались казахи рода дуалат Старшего жуза.

Однако вернемся к тому моменту, когда я, героически преодолев 842 ступени лестницы восхождений, оказалась на вершине 1733 метровой противоселевой плотины Медео, где дышалось на редкость легко и свободно! С восхищением оглядев склоны горы Мохнатки, густо поросшие вечно зелеными тянь-шаньскими елями с  вкраплениями лиственных деревьев в золотом осеннем уборе, я примостилась возле скалистого валуна и стала писать картину с видом на долину речки Алматинки. По мере движения солнца, окраска горного хребта постоянно меняется от утреннего -- белоснежного, нежно-голубого и синего, до вечернего -- охристого, фиолетового и коричневого. Из-за невозможности верно передать первоначальное освещение и цвет изображаемого мною пейзажа, я решила отложить окончание картины на следующий день. Собрав этюдник, я подошла к самому краю плотины и посмотрела вниз. У меня вдруг возникло непреодолимое желание шагнуть вперед, чтобы оторваться от земли. Нет, я вовсе не намеревалась сорваться в пропасть, а парить в небе, словно птица!!!  Страстно желала ощутить радость полета, свободу души и упругий воздушный поток!  Чтобы не поддаться искушению, с трудом отпрянула от края и поспешила к лестнице. Вернувшись в Алма-Ату, я рассказала Тамаре о неизгладимом впечатлении, произведенным на меня, величественной красотой горного урочища Медео. Одобрительно качнув головой, Тамара с гордостью заявила: «Ты еще не видела, как прекрасно предгорье Заилийского Алатау весной, когда  южная окраина Алма-Аты буквально утопает в зелени и буйном цветении яблоневых, вишневых и абрикосовых садов!!!  Райский сад Эдем, да и только!!!»

Проснувшись рано утром, я наскоро позавтракала и ринулась на автобусную остановку, чтобы поскорее добраться до Медео и успеть при свете дневного солнца дописать свою картину, ибо на следующий день у меня был куплен билет на поезд. Когда я приехала на Медео и уже миновала два уровня подъема по лестнице восхождений, погода внезапно стала портиться. Подувший ветер нагнал над ущельем несколько туч и стал накрапывать дождь. Устроившись на вчерашнем месте, я приступила к работе, мысленно умоляя Духов Заилийского Алатау позволить мне благополучно завершить картину.  Дождь усилился и тогда я, убедившись, что по близости нет людей, с отчаянием воскликнула: «Хозяин великого Тянь-Шаня, услышь меня! Мне необходимо сегодня дописать картину, чтобы запечатлеть несравненную красоту твоих могучих гор!!! Ведь завтра я покидаю Алатау и не знаю, доведется ли мне сюда когда-либо вернуться!!!» Видимо Духи гор услышали крик моей души, так как дождь над селезащитной плотиной заметно поубавился, хотя неподалеку щедро поливал склоны Мохнатки. Проговаривая шепотом слова горячей благодарности, я дописала картину и бережно поместила ее в папку. Затем, почтительно поклонившись величественному горному хребту, поспешно спустилась вниз по лестнице. Но едва стоило мне зайти в автобус, как с небес обрушился такой сильный ливень, что казалось, на стекла машины поливают из ведра. Лишь после того, как небо чуть прояснилось, автобус мог тронуться в путь и благополучно доехал до Алма-Аты.

На следующий день мы с Тамарой пошли на рынок за полюбившимися мне  яблоками апорт, ибо очень хотелось, по возвращению в Самару, угостить родных и близких этими восхитительными алма-атинскими плодами. Пришлось выбирать самые мелкие яблоки (примерно по 300 гр. каждый!), чтобы их как можно больше поместилось в объемную дорожную сумку. После обеда Тамара проводила меня на вокзал и посадила на поезд. Мою грусть о расставании с заснеженными горами Тянь-Шаня, скрашивали ароматные, необычайно вкусные яблоки, которыми я лакомилась по дороге в Самару.                      

   

                                       

Просмотров: 1978 | Добавил: Kanrou | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 3
3 Almistov  
Уважаемая Ирина!
Очень интересно и познвательно. Чем-то (по форме) напоминает вот это повествование - Л.В.Шапошникова Тайна племени Голубых гор
М., «Наука», 1969. — 190 с. - http://lib.icr.su/node/1566

2 Kanrou  
Людмила: good Мне очень понравились эпизоды про верблюдов, про яблоки.
поражает то, как духи гор помогли дописать картину. МОЛОДЕЦ!!!

1 Kanrou  
applause Очень интересное описание, с историческими данными, с юмором. Спасибо, Ирина!!!

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]